Пушкина постоянно волнует тема смерти и смены поколений, о чем он и пишет в стихотворении «Брожу ли я вдоль улиц шумных…» (1829). Однако ожидание своего ухода соседствует с философским оптимизмом, пониманием и принятием разумности вечного закона обновления жизни. Эта мысль звучит и в других стихотворениях Пушкина философской направленности.
К таким произведениям относится «Элегия» (1830). Стихотворение состоит из двух частей. В первой части друг другу противостоят развернутые метафоры «безумных лет угасшее веселье» (годы юности, жизнелюбивые настроения) и «грядущего волнуемое море» (воображаемое будущее). Лирический герой видит перед собой унылый путь, будущее сулит ему лишь труд и горе. Вторая часть как будто находится в противоречии с первой, она наполняется оптимистическими настроениями и надеждами, что «будут наслажденья меж горестей, забот и треволненья». Вместе с тем продолжает развиваться тема непрерывности жизни. И юность и зрелость обладают своей неповторимостью, привлекательностью и богатыми возможностями самореализации личности как в творческом, так и в человеческом отношении.
И может быть – на мой закат печальныйБлеснет любовь улыбкою прощальной.
Элегическому отношению к жизни с его подчинением непреодолимым законам времени противопоставлено сознательное приятие страданий, что просветляет трагизм человеческого бытия.
Переосмысляются в сознании Пушкина и основные жизненные ценности. В 1834 году создается стихотворение «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…». Тяготясь обязанностями камер-юнкера при императорском дворе, поэт мечтает выйти в отставку и поселиться с семейством в деревне.
Давно, усталый раб, замыслил я побегВ обитель дальную трудов и чистых нег.
Обращаясь к Наталии Николаевне, Пушкин формулирует в афористической фразе философскую мысль: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». И это принимается им как залог приятия жизни такой, как она есть, как условие ощущения свободы творчества.
Стихотворение «…Вновь я посетил…» (1835), как и «Деревня», написано под влиянием посещения Михайловского, но по прошествии десяти лет после ссылки. Подробно дается описание сельского пейзажа, но уже в иной, реалистической манере. Поэт неторопливо размышляет о прошлом, настоящем, будущем. Читатель уже не слышит восторженных и пафосных обращений. Вся жизнь мысленно проходит перед взором поэта. Он видит перед собой «холм лесистый», нивы и пажити, рыбака с убогим неводом, вместо «мельниц крилатых» ему открывается скривившаяся мельница, «насилу крылья ворочая при ветре» и т. д. Везде признаки изменений и, порой, увядания. И на этом фоне возникают раздумья о себе и собственной судьбе.
И сам, покорный общему закону,Переменился я…
Однако жизнь идет не только в сторону умирания и разрушения, нарождается и новое.
…младая роща разрослась,Зеленая семья, кусты теснятсяПод сенью их как дети…
И это напоминает поэту о движении жизни, ее вечном обновлении.
Финал стихотворения отличается радостным воодушевлением. В нем воедино сливается прошлое, настоящее и будущее.
Одно из ярких философских стихотворений Пушкина – «Отцы пустынники и жены непорочны…» (1836). Оно было написано в день поминовения жены-мироносицы Марии Магдалины. В поэтической форме перелагается молитва Ефрема Сирина, читаемая в церкви во время Великого поста. «Господи и Владыко живота моего (жизни моей), дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми (не дай мне). Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети (мне видеть) моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси (ты есть) во веки веков. Аминь».
Примечательно, что поэт выделяет эту молитву из множества других.
Все чаще мне она приходит на устаИ падшего крепит неведомою силой…
Таким образом, нравственные ценности, заключенные в молитве Ефрема Сирина, Пушкин провозглашает философией своей жизни и творчества.
Тема искусства, судьбы художника и творческого вдохновения. Поэзия Пушкина настолько богата и красочна, настолько каждое его стихотворение насыщено мыслью и чувствами, что порой бывает трудно отнести его к какой-то одной теме. Вольнолюбие неотделимо от философских раздумий о ценностях земной жизни, в свободолюбивых и философских стихах очень часты размышления о судьбе поэта, роли искусства в жизни общества, рождении творческого вдохновения. Со многими стихами о роли поэта и его поэзии вы уже познакомились в средней школе. Обратим внимание еще на некоторые грани этой темы.
Многопланово небольшое по объему стихотворение «Арион» (1827). Один из главных его мотивов – чудодейственная сила вечно живого искусства.
Арион – древнегреческий поэт и музыкант VII–VI веков до н. э., о котором существует много легенд. Одну из них – о его чудесном спасении дельфином от морских пиратов – частично использовал Пушкин при создании стихотворения. Арион, осыпанный дарами коринфского царя, возвращался на корабле к себе на родину. Матросы, желая воспользоваться богатствами, решили убить его. Арион попросил разрешения спеть последнюю песню. Чудесное пение взволновало дельфина, и, когда певец бросился в волны, тот подхватил его и спас.
Пушкин положил древнюю легенду в основу стихотворения, изменив ее. Обычно смысл произведения связывают с событиями 14 декабря 1825 года и заключительную строчку «Я гимны прежние пою…» интерпретируют как выражение поэтом верности друзьям-декабристам и их идеям. Что касается верности дружеским чувствам, несомненно, однако слово гимн употребляется и в «Вольности» («…ты гимны смелые внушала»); то были гимны в честь святости и незыблемости закона, под защитой которого должны находиться как вольность, так и трон. По мнению пушкиниста В. С. Непомнящего, в строке о «гимнах прежних» речь идет не о верности идеям декабризма, а о верности самому себе, своим прежним убеждениям.
Сравним поведение во время бури кормщика, который «в молчанье правил грузный челн», и Ариона, полного «беспечной веры». По мнению литературоведа, в этом различии в отношении к жизни и заключается спасение одного и гибель других. «Пушкин сохраняет мысль о спасительной силе искусства, склонного доверять жизни, а не враждовать с ней» (В. Непомнящий).
В сонете «Поэту» (1830) развиваются мотивы признания заслуг поэта перед обществом, предваряющие тему итогового пушкинского стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…».
Размышления об искусстве принимают характер философских раздумий. Поэт предъявляет к себе самые высокие требования и потому имеет право заявить: «Ты сам свой высший суд». Он взыскательный художник, обладающий свободным умом и воспринимающий свой труд на ниве искусства как благородный подвиг. Именно такая самооценка и позволяет ему не зависеть от мнения толпы, от шума «восторженных похвал».
Некоторые фразы стихотворения, отражающие философские выводы поэта, стали афоризмами и вошли в современную речь («Не дорожи любовию народной», «Влечет тебя свободный ум», «Ты сам свой высший суд»).
Философия подлинных жизненных ценностей выражена Пушкиным в стихотворении «Из Пиндемонти» (1836). Оно состоит из двух частей. В первой – перечисление принятых в обществе, но отрицаемых поэтом ценностей. Он отвергает и установившиеся после революционных эпох политические системы, определяющиеся взаимоотношения народа, отдельной личности и государства. В том числе поэтом отвергается и парламентаризм как чуждый интересам народа («зависеть от царя, зависеть от народа»). Во второй части представлены ценности, понимаемые как истинные: свобода духовная и творческая.
НикомуОтчета не давать, себе лишь самомуСлужить и угождать; для власти, для ливреиНе гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;По прихоти своей скитаться здесь и там,Дивясь божественным природы красотам,И пред созданьями искусств и вдохновеньяТрепеща радостно в восторгах умиленья. —Вот счастье! вот права…
Теперь уже личная и творческая независимость значительно выше ценится Пушкиным, чем все гражданские и политические свободы. Ему необходимо духовное раскрепощение личности.
Борис Годунов
Реалистическая трагедия
«Борис Годунов» создан Пушкиным в 1825 году в Михайловском и посвящен H. М. Карамзину. «Писанная мною в строгом уединении, вдали охлаждающего света, плод добросовестных изучений, постоянного труда, трагедия сия доставила мне все, чем писателю насладиться дозволено: живое занятие вдохновению, внутреннее убеждение, что мною употреблены были все усилия, наконец, одобрение малого числа избранных… Трагедия моя уже известна почти всем тем, мнением которых дорожу. Одного недоставало в числе моих слушателей: того, кому обязан мыслию моей трагедии, чей гений одушевил и поддержал меня, чье одобрение представлялось воображению моему сладкою наградою и единственно развлекало посреди уединенного труда» – так оценил поэт свой вдохновенный труд.
